Warning: fopen(tmp/log.txt): failed to open stream: Permission denied in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 30 Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 33 Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 34 Гамлет, принц датский (пер. М. Лозинского) - стр.22
Сделать стартовой    Добавить в избранное   
Библиотека школьной литературы
     
     Иль здесь обман, и это все не так?
     Лаэрт
     Вы узнаете руку?
     Король
     То почерк принца Гамлета. «Нагим»!
     А здесь, в приписке, сказано: «один»!
     Ты можешь объяснить?
     Лаэрт
     Я сам теряюсь. Но пускай придет;
     Мне согревает горестную душу,
     Что я могу сказать ему в лицо;
     «То сделал ты».
     Король
     Раз это так, Лаэрт
     (Хоть как же так? А впрочем, что ж другого?),
     Дай мне вести тебя.
     Лаэрт
     Да, государь;
     Но только если ваша цель – не мир.
     Король
     Мир для тебя. Раз он теперь вернулся,
     Прервав свой путь, и продолжать его
     Не хочет больше, я его толкну
     На подвиг, в мыслях у меня созревший,
     В котором он наверное падет;
     И смерть его не шелохнет упрека;
     Здесь даже мать не умысел увидит,
     А просто случай.
     Лаэрт
     Государь, я с вами:
     Особенно когда бы вы избрали
     Меня своим орудьем.
     Король
     Так и будет.
     Тебя заочно здесь превозносили
     При Гамлете за качество, которым
     Ты будто блещешь; все твои дары
     В нем зависти такой не пробудили,
     Как этот дар, по-моему, не первый
     По важности.
     Лаэрт
     Какой же это дар?
     Король
     На шляпе юности он только лента,
     Хоть нужная; ведь юности к лицу
     Беспечная и легкая одежда,
     Как зрелым летам – сукна и меха,
     С их строгой величавостью. Здесь был,
     Тому два месяца, один нормандец;
     Я видел сам и воевал французов;
     Им конь – ничто; но этот молодец
     Был прямо чародей; к седлу припаян,
     Он чудеса с конем творил такие,
     Как будто сам наполовину сросся
     С прекрасным зверем. Все, что мог я в мыслях
     Вообразить по части ловкой прыти,
     Он превзошел.
     Лаэрт
     И это был нормандец?
     Король
     Нормандец.
     Лаэрт
     Ручаюсь головой, Ламонд.
     Король
     Он самый.
     Лаэрт
     Я с ним знаком; то в самом деле перл.
     И украшение всего народа.
     Король
     Он о тебе признался [*]
     И дал такой блистательный отчет
     В твоем искусстве мастерской защиты,
     Особенно рапирой, что воскликнул:
     То было бы невиданное дело –
     С тобой сравняться в силе; их бойцы
     Теряют, мол, глаз, и отпор, и натиск,
     Когда ты бьешься с ними. Этот отзыв
     Такую зависть в Гамлете разлил,
     Что он лишь одного просил и жаждал:
     Чтоб ты вернулся и сразился с ним.
     Отсюда…
     Лаэрт
     Что отсюда, государь?
     Король
     Лаэрт, тебе был дорог твой отец?
     Иль, может, ты, как живопись печали,
     Лик без души?
     Лаэрт
     К чему такой вопрос?
     Король
     Не стану спорить: ты любил отца;
     Но, знаю сам, любовью правит время,
     И вижу на свидетельстве примеров,
     Как временем огонь ее притушен.
     Таится в самом пламени любви
     Как бы нагар, которым он глушится;
     Равно благим ничто не пребывает,
     И благость, дорастя до полноты,
     От изобилья гибнет; делать надо,
     Пока есть воля; потому что воля
     Изменчива, и ей помех не меньше,
     Чем случаев, и языков, и рук,
     И «надо» может стать как трудный вздох
     Целящий с болью. Но коснемся язвы:
     Принц возвратился; чем же ты докажешь,
     Что ты и впрямь сын твоего отца?
     Лаэрт
     Ему я в церкви перережу горло.
     Король
     Да, для убийства нет святой защиты, [*]
     И месть преград не знает. Но, Лаэрт,
     Чтобы так случилось, оставайся дома.
     Принц, возвратись, узнает, что ты здесь;
     Мы примемся хвалить твое искусство
     И славу, данную тебе французом,
     Покроем новым лоском; мы сведем вас
     И выставим заклады; он, беспечный,
     Великодушный, чуждый всяким козням,
     Смотреть не станет шпаг, и ты легко
     Иль с небольшой уловкой можешь выбрать
     Наточенный клинок и, метко выпав,
     Ему отплатишь за отца.
     Лаэрт
     Согласен;
     И я при этом смажу мой клинок.
     У знахаря купил я как-то мазь,
     Столь смертную, что если нож смочить в ней
     И кровь пустить, то нет такой припарки
     Из самых редких трав во всей подлунной,
     Чтобы спасти того, кто оцарапан.
     Я этим ядом трону лезвее,
     И если я хоть чуть задену принца,
     То это смерть.
     Король
     Все это надо взвесить;
     Когда и как мы действовать должны.
     Коль так не выйдет и затея наша
     Проглянет сквозь неловкую игру,
     Нельзя и начинать; наш замысел надо
     Скрепить другим, который устоял бы, –
     Коли взорвется этот. – Дай подумать!..
     За вас мы будем биться об заклад…
     Нашел:
     Когда в движенье вы разгорячитесь –
     Для этого ты выпадай смелей –
     И он попросит пить, то будет кубок
     Готов заранее; чуть он пригубит,
     Хотя б он избежал отравной раны, –
     Все будет кончено. Стой, что за шум?
     Входит королева.

     А, королева!
     Королева
     Идет за горем горе по пятам,
     Спеша на смену. – Утонула ваша
     Сестра, Лаэрт.
     Лаэрт
     Как! Утонула? Где?
     Королева
     Есть ива над потоком, что склоняет
     Седые листья к зеркалу волны;
     Туда она пришла, сплетя в гирлянды
     Крапиву, лютик, ирис, орхидеи, –
     У вольных пастухов грубей их кличка, [*]
     Для скромных дев они – персты умерших:
     Она старалась по ветвям развесить
     Свои венки; коварный сук сломался,
     И травы и она сама упали
     В рыдающий поток. Ее одежды,
     Раскинувшись, несли ее, как нимфу;
     Она меж тем обрывки песен пела,
     Как если бы не чуяла беды
     Или была созданием, рожденным
     В стихии вод; так длиться не могло,
     И одеянья, тяжело упившись,
     Несчастную от звуков увлекли
     В трясину смерти.
     Лаэрт
     Значит, утонула!
     Королева
     Да, утонула, утонула.
     Лаэрт
     Офелия, тебе довольно влаги,
     И слезы я сдержу; однако все же
     Мы таковы: природа чтит обычай
     Назло стыду; излив печаль, я стану
     Опять мужчиной. – Государь, прощайте.
     Я полон жгучих слов, но плач мой глупый
     Их погасил.
     (Уходит.)
     Король
     Идем за ним, Гертруда.
     С каким трудом я укротил в нем ярость!
     Теперь, боюсь, она возникнет вновь.
     Идем за ним.
     Уходят.


     Акт V

Сцена 1
     Кладбище
     Входят два могильщика с заступами и прочим.

     Первый могильщик
     Разве такую можно погребать христианским погребением, которая самочинно ищет своего же спасения?
     Второй могильщик
     Я тебе говорю, что можно: и потому копай ей могилу живее; следователь рассматривал и признал христианское погребение.
     Первый могильщик
     Как же это может быть, если она утопилась не в самозащите?
     Второй могильщик
     Да так уж признали.
     Первый могильщик
     Требуется необходимое нападение [*]; иначе нельзя. Ибо в этом вся суть: ежели я топлюсь умышленно, то это доказывает действие, а всякое действие имеет три статьи: действие, поступок и совершение; отсюда эрго [


Пред. стр.22 След.




© Книги 2011-2018