Warning: fopen(tmp/log.txt): failed to open stream: Permission denied in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 30

Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 33

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 34
Божественная комедия (илл. Доре) - стр.48
Сделать стартовой    Добавить в избранное   
Библиотека школьной литературы


Трех ступеней у загражденных врат.*

49

Нет туч, густых иль редких, нет блистаний,
И дочь Фавманта в небе не пестра,
Та, что внизу живет среди скитаний.*

52

Сухих паров* не ведает гора
Над сказанными мною ступенями,
Подножием наместника Петра.

55

Внизу трясет, быть может, временами,
Но здесь ни разу эта вышина
Не сотряслась подземными ветрами.*

58

Дрожит она, когда из душ одна
Себя познает чистой, так что встанет
Иль вверх пойдет; тогда и песнь слышна.

61

Знак очищенья — если воля взманит
Переменить обитель,* и счастлив,
Кто, этой волей схваченный, воспрянет.

64

Душа и раньше хочет; но строптив
Внушенный божьей правдой, против воли,
Позыв страдать, как был грешить позыв.

67

И я, простертый в этой скорбной боли
Пятьсот и больше лет, изведал вдруг
Свободное желанье лучшей доли.

70

Вот отчего все дрогнуло вокруг,
И духи песнью славили гремящей
Того, кто да избавит их от мук».

73

Так он сказал; и так как пить тем слаще,
Чем жгучей жажду нам пришлось терпеть,
Скажу ль, как мне был в помощь говорящий?

76

И мудрый вождь: «Теперь я вижу сеть,
Вас взявшую, и как разъять тенета,
Что зыблет гору и велит вам петь.

79

Но кем ты был — узнать моя забота,
И почему века, за годом год,
Ты здесь лежал — не дашь ли мне отчета?»

82

«В те дни, когда всесильный царь высот
Помог, чтоб добрый Тит отмстил за раны,
Кровь из которых продал Искарьот,* —

85

Ответил дух, — я оглашал те страны
Прочнейшим и славнейшим из имен,*
К спасению тогда еще не званный.

88

Моих дыханий был так сладок звон,
Что мною, толосатом* , Рим пленился,
И в Риме я был миртом осенен.

91

В земных народах Стаций не забылся.
Воспеты мной и Фивы и Ахилл,
Но под второю ношей я свалился.*

94

В меня, как семя, искру заронил
Божественный огонь, меня жививший,
Который тысячи воспламенил;

97

Я говорю об Энеиде, бывшей
И матерью, и мамкою моей,
И все, что труд мой весит, мне внушившей.

100

За то, чтоб жить, когда среди людей
Был жив Вергилий, я бы рад в изгнанье*
Провесть хоть солнце* свыше должных дней».

103

Вергилий на меня взглянул в молчанье,
И вид его сказал: «Будь молчалив!»
Но ведь не все возможно при желанье.

106

Улыбку и слезу родит порыв
Душевной страсти, трудно одолимый
Усильем воли, если кто правдив.

109

Я не сдержал улыбки еле зримой;
Дух замолчал, чтоб мне в глаза взглянуть,
Где ярче виден помысел таимый.

112

«Да завершишь добром свой тяжкий путь! —
Сказал он мне. — Но что в себе хоронит
Твой смех, успевший только что мелькнуть?»

115

И вот меня две силы розно клонят:
Здесь я к молчанью, там я понужден
К ответу; я вздыхаю, и я понят

118

Учителем. «Я вижу — ты смущен.
Ответь ему, а то его тревожит
Неведенье», — так мне промолвил он.

121

И я: «Моей улыбке ты, быть может,
Дивишься, древний дух. Так будь готов,
Что удивленье речь моя умножит.

124

Тот, кто ведет мой взор чредой кругов,
И есть Вергилий, мощи той основа,
С какой ты пел про смертных и богов.

127

К моей улыбке не было иного,
Поверь мне, повода, чем миг назад
О нем тобою сказанное слово».

130

Уже упав к его ногам, он рад
Их был обнять; но вождь мой, отстраняя:
«Оставь! Ты тень и видишь тень, мой брат».

133

«Смотри, как знойно, — молвил тот, вставая, —
Моя любовь меня к тебе влекла,
Когда, ничтожность нашу забывая,

136

Я тени принимаю за тела».


     Песнь двадцать вторая
     Восхождение в круг шестой — Круг шестой — Чревоугодники
1

Уже был ангел далеко за нами,
Тот ангел, что послал нас в круг шестой,
Еще рубец смахнув с меня крылами;

4

И тех, кто правды восхотел святой,
Назвал блаженными, и прозвучало
Лишь «sitiunt»* — и только — в речи той;

7

И я, чье тело снова легче стало,
Спешил наверх без всякого труда
Вослед теням, не медлившим нимало, —

10

Когда Вергилий начал так: «Всегда
Огонь благой любви зажжет другую,
Блеснув хоть в виде робкого следа.

13

С тех пор, как в адский Лимб, где я тоскую,
К нам некогда спустился Ювенал* ,
Открывший мне твою любовь живую,

16

К тебе я сердцем благосклонней стал,
Чем можно быть, кого-либо не зная,
И короток мне путь средь этих скал.

19

Но объясни, как другу мне прощая,
Что смелость послабляет удила,
И впредь со мной, как с другом, рассуждая:

22

Как это у тебя в груди могла
Жить скупость* рядом с мудростью, чья сила
Усердием умножена была?»

25

Такая речь улыбку пробудила
У Стация; потом он начал так:
«В твоих словах мне все их лаской мило.

28

Поистине, нередко внешний знак
Приводит ложным видом в заблужденье,
Тогда как суть погружена во мрак.

31

В твоем вопросе выразилось мненье,
Что я был скуп; подумать так ты мог,
Узнав о том, где я терпел мученье.

34

Так знай, что я от скупости далек
Был даже слишком — и недаром бремя
Нес много тысяч лун за мой порок.

37

И не исторгни я дурное семя,
Внимая восклицанью твоему,
Как бы клеймящему земное племя:

40

«Заветный голод к золоту, к чему
Не направляешь ты сердца людские?»* —
Я с дракой грузы двигал бы во тьму.*

43

Поняв, что крылья чересчур большие
У слишком щедрых рук, и этот грех
В себе я осудил, и остальные.

46

Как много стриженых воскреснет,* тех,
Кто, и живя и в смертный миг, не чает,
Что их вина не легче прочих всех!

49

И знай, что грех, который отражает
Наоборот какой-либо иной,
Свою с ним зелень вместе иссушает.

52

И если здесь я заодно с толпой,
Клянущей скупость, жаждал очищенья,
То как виновный встречною виной».

55

«Но ведь когда ты грозные сраженья
Двойной печали Иокасты пел,* —
Сказал воспевший мирные селенья,* —

58

То, как я там Клио* уразумел,
Тобой как будто вера не водила,
Та, без которой мало добрых дел.

61

Раз так, огонь какого же светила
Иль светоча тебя разомрачил,
Чтоб устремить за рыбарем* ветрила?»

64

И тот: «Меня ты первый устремил
К Парнасу,* пить пещерных струй прохладу,
И первый, после бога, озарил,

67

Ты был, как тот, кто за собой лампаду
Несет в ночи и не себе дает,
Но вслед идущим помощь и отраду,

70

Когда сказал: «Век обновленья ждет:
Мир первых дней и правда — у порога,



Пред. стр.48 След.




© Книги 2011-2018