Warning: fopen(tmp/log.txt): failed to open stream: Permission denied in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 30

Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 33

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 34
Божественная комедия (илл. Доре) - стр.46
Сделать стартовой    Добавить в избранное   
Библиотека школьной литературы



13

Помог ей тотчас выпрямиться смело
И гиблое лицо свое облечь
В такие краски, как любовь велела.*

16

Как только у нее явилась речь,
Она запела так, что я от плена
С трудом бы мог вниманье уберечь.

19

«Я, — призрак пел, — я нежная сирена,
Мутящая рассудок моряков,
И голос мой для них всему замена.

22

Улисса совратил мой сладкий зов
С его пути;* и тот, кто мной пленится,
Уходит редко из моих оков».

25

Скорей, чем рот ее успел закрыться,
Святая и усердная жена*
Возникла возле, чтобы той смутиться.

28

«Вергилий, о Вергилий, кто она?» —
Ее был возглас; он же, стоя рядом,
Взирал, как эта чистая гневна.

31

Она ее схватила с грозным взглядом
И, ткань порвав, открыла ей живот;
Меня он разбудил несносным смрадом.

34

«Я трижды звал, потом оставил счет, —
Сказал мой вождь, чуть я повел очами. —
Вставай, пора идти! Отыщем вход».

37

Я встал; уже наполнились лучами
По всей горе священные круги;
Мы шли с недавним солнцем за плечами.

40

Я следом направлял мои шаги,
Изогнутый под грузом размышлений,
Как половина мостовой дуги.

43

Вдруг раздалось: «Придите, здесь ступени», —
И ласка в этом голосе была,
Какой не слышно в нашей смертной сени.

46

Раскрыв, подобно лебедю, крыла,
Так говоривший нас наверх направил,
Туда, где в камне лестница вела.

49

Он, обмахнув нас перьями, прибавил,
Что те, «qui lugent»,* счастье обрели,
И утешенье, ждущее их, славил.

52

«Ты что склонился чуть не до земли?» —
Так начал говорить мне мой вожатый,
Когда мы выше ангела взошли.

55

И я: «Иду, сомненьями объятый;
Я видел сон и жаждал бы ясней
Понять язык его замысловатый».

58

И он: «Ты видел ведьму древних дней,
Ту самую, о ком скорбят над нами;
Ты видел, как разделываться с ней.*

61

С тебя довольно; землю бей стопами!
Взор обрати к вабилу* , что кружит
Предвечный царь огромными кругами!»

64

Как сокол долго под ноги глядит,
Потом, услышав оклик, встрепенется
И тянется туда, где будет сыт,

67

Так сделал я; и так, пока сечется
Ведущей вверх тропой громада скал,
Всходил к уступу, где дорога вьется.

70

Вступая в пятый круг, я увидал
Народ, который, двинуться не смея,
Лицом к земле поверженный, рыдал.

73

«Adhaesit pavimento anima mea!»* —
Услышал я повсюду скорбный звук,
Едва слова сквозь вздохи разумея.

76

«Избранники, чье облегченье мук —
И в правде, и в надежде, укажите,
Как нам подняться в следующий круг!»

79

«Когда вы здесь меж нами не лежите,
То, чтобы путь туда найти верней,
Кнаруже правое плечо держите».

82

Так молвил вождь, и так среди теней
Ему ответили; а кто ответил,
Мой слух мне указал всего точней.

85

Я взор наставника глазами встретил;
И он позволил, сделав бодрый знак,
То, что в просящем облике заметил.

88

Тогда, во всем свободный, я мой шаг
Направил ближе к месту, где скорбело
Созданье это, и промолвил так:

91

«Дух, льющий слезы, чтобы в них созрело
То, без чего возврата к богу нет,
Скажи, прервав твое святое дело:

94

Кем был ты;* почему у вас хребет
Вверх обращен; и чем могу хоть мало
Тебе помочь, живым покинув свет?»

97

«Зачем нас небо так ничком прижало,
Ты будешь знать; но раньше scias quod
Fui successor Petri,* — тень сказала. —

100

Меж Кьявери и Сьестри воды льет
Большой поток, и с ним одноименный
Высокий титул отличил мой род.*

103

Я свыше месяца влачил, согбенный,
Блюдя от грязи, мантию Петра;
Пред ней — как пух все тяжести вселенной.

106

Увы, я поздно стал на путь добра!
Но я познал, уже как пастырь Рима,
Что жизнь земная — лживая мара.

109

Душа, я видел, как и встарь томима,
А выше стать в той жизни я не мог, —
И этой восхотел неудержимо.

112

До той поры я жалок и далек
От бога был, неизмеримо жадный,
И казнь, как видишь, на себя навлек.

115

Здесь явлен образ жадности наглядный
Вот в этих душах, что окрест лежат;
На всей горе нет муки столь нещадной.

118

Как там подняться не хотел наш взгляд
К высотам, устремляемый к земному,
Так здесь возмездьем он к земле прижат.

121

Как жадность там порыв любви к благому
Гасила в нас и не влекла к делам,*
Так здесь возмездье, хоть и по-иному,

124

Стопы и руки связывает нам,
И мы простерты будем без движенья,
Пока угодно правым небесам».

127

Став на колени из благоговенья,
Я начал речь, но и по слуху он
Заметил этот признак уваженья

130

И молвил: «Почему ты так склонен?»
И я в ответ: «Таков ваш сан великий,
Что совестью я, стоя, уязвлен».

133

«Брат, встань! — ответил этот дух безликий. —
Ошибся ты: со всеми и с тобой
Я сослужитель одного владыки.

136

Тому, кто звук Евангелья святой,
Гласящий «Neque nubent»,* разумеет,
Понятно будет сказанное мной.

139

Теперь иди; мне скорбь моя довлеет;
Ты мне мешаешь слезы лить, стеня,
В которых то, что говорил ты, зреет.*

142

Есть добрая Аладжа* у меня,
Племянница, — и только бы дурного
В ней не посеяла моя родня!

145

Там у меня нет никого другого».


     Песнь двадцатая
     Круг пятый (продолжение)
1

Пред лучшей волей* силы воли хрупки;
Ему в угоду, в неугоду мне,
Я погруженной не насытил губки.*

4

Я двинулся; и вождь мой, в тишине,
Свободными местами шел под кручей,
Как вдоль бойниц проходят по стене;

7

Те, у кого из глаз слезой горючей
Сочится зло, заполнившее свет,*
Лежат кнаруже слишком плотной кучей.

10

Будь проклята, волчица древних лет,
В чьем ненасытном голоде все тонет
И яростней которой зверя нет!*

13

О небеса, чей ход иными понят,
Как полновластный над судьбой земли,
Идет ли тот, кто эту тварь изгонит?

16

Мы скудным шагом медленно брели,
Внимая теням, скорбно и устало
Рыдавшим и томившимся в пыли;

19

Как вдруг вблизи «Мария!» прозвучало,
И так тоска казалась тяжела,
Как если бы то женщина рожала;

22

И далее: «Как ты бедна была,
Являет тот приют, где пеленицей
Ты свой священный отпрыск повила».

25

Потом я слышал: «Праведный Фабриций* ,
Ты бедностью безгрешной посрамил
Порок, обогащаемый сторицей».

28

Смысл этой речи так был сердцу мил,
Что я пошел вперед, узнать желая,
Кто из лежавших это говорил.

31

Еще он славил щедрость Николая,*
Который спас невест от нищеты,



Пред. стр.46 След.




© Книги 2011-2018