Warning: fopen(tmp/log.txt): failed to open stream: Permission denied in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 30 Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 33 Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 34 Басни - стр.1
Сделать стартовой    Добавить в избранное   
Библиотека школьной литературы

Иван Крылов.
     Басни

Ворона и лисица
Уж сколько раз твердили миру,
     Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок,
     И в сердце льстец всегда отыщет уголок.
     Вороне где-то бог послал кусочек сыру;
     На ель Ворона взгромоздясь,
     Позавтракать было совсем уж собралась,
     Да позадумалась, а сыр во рту держала.
     На ту беду, Лиса близехонько бежала;
     Вдруг сырный дух Лису остановил:
     Лисица видит сыр, –
     Лисицу сыр пленил,
     Плутовка к дереву на цыпочках подходит;
     Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит
     И говорит так сладко, чуть дыша:
     «Голубушка, как хороша!
     Ну что за шейка, что за глазки!
     Рассказывать, так, право, сказки!
     Какие перышки! какой носок!
     И, верно, ангельский быть должен голосок!
     Спой, светик, не стыдись!
     Что ежели, сестрица,
     При красоте такой и петь ты мастерица,
     Ведь ты б у нас была царь-птица!»
Вещуньина [1] с похвал вскружилась голова,
     От радости в зобу дыханье сперло, –
     И на приветливы Лисицыны слова
     Ворона каркнула во все воронье горло:
     Сыр выпал – с ним была плутовка такова.

     Ларчик
     Случается нередко нам
     И труд и мудрость видеть там,
     Где стоит только догадаться
     За дело просто взяться.
     К кому-то принесли от мастера Ларец.
     Отделкой, чистотой Ларец в глаза кидался;
     Ну, всякий Ларчиком прекрасным любовался.
     Вот входит в комнату механики мудрец.
     Взглянув на Ларчик, он сказал: «Ларец с секретом,
     Так; он и без замка;
     А я берусь открыть; да, да, уверен в этом;
     Не смейтесь так исподтишка!
     Я отыщу секрет и Ларчик вам открою:
     В механике и я чего-нибудь да стою».
     Вот за Ларец принялся он:
     Вертит его со всех сторон
     И голову свою ломает;
     То гвоздик, то другой, то скобку пожимает.
     Тут, глядя на него, иной
     Качает головой;
     Те шепчутся, а те смеются меж собой.
     В ушах лишь только отдается:
     «Не тут, не так, не там!» Механик пуще рвется.
     Потел, потел; но наконец устал,
     От Ларчика отстал
     И, как открыть его, никак не догадался;
А Ларчик просто открывался.

     Лягушка и вол
     Лягушка, на лугу увидевши Вола,
     Затеяла сама в дородстве с ним сравняться;
     Она завистлива была.
     И ну топорщиться, пыхтеть и надуваться.
     «Смотри-ка, квакушка, что, буду ль я с него?» –
     Подруге говорит. «Нет, кумушка, далеко!» –
     «Гляди же, как теперь раздуюсь я широко.
     Ну, каково?
     Пополнилась ли я?» – «Почти что ничего». –
     «Ну, как теперь?» – «Все то ж». Пыхтела да пыхтела
     И кончила моя затейница на том,
     Что, не сравнявшися с Волом,
     С натуги лопнула – и околела.

     Волк и ягнёнок
     У сильного всегда бессильный виноват:
     Тому в истории мы тьму примеров слышим
     Но мы истории не пишем,
     А вот о том как в баснях говорят…
     Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться:
     И надобно ж беде случиться,
     Что около тех мест голодный рыскал Волк.
     Ягненка видит он, на добычу стремится;
     Но, делу дать хотя законный вид и толк,
     Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом
     Здесь чистое мутить питье
     Мое
     С песком и с илом?
     За дерзость такову
     Я голову с тебя сорву». –
«Когда светлейший [2] Волк позволит,
     Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью
     От Светлости его шагов я на сто пью;
     И гневаться напрасно он изволит:
     Питья мутить ему никак я не могу». –
     «Поэтому я лгу!
     Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете!
     Да помнится, что ты еще в запрошлом лете
     Мне здесь же как-то нагрубил;
     Я этого, приятель, не забыл!» –
     «Помилуй, мне еще и от роду нет году». –
     Ягненок говорит. – «Так это был твой брат». –
     «Нет братьев у меня». – «Так это кум иль сват.
     И, словом, кто-нибудь из ващего же роду.
     Вы сами, ваши псы и ваши пастухи,
     Вы все мне зла хотите,
     И если можете, то мне всегда вредите;
     Но я с тобой за их разведаюсь грехи». –
     «Ах, я чем виноват?» – «Молчи! Устал я слушать.
     Досуг мне разбирать вины твои, щенок!
     Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать».
     Сказал и в темный лес Ягненка поволок.

     Синица
     Синица на море пустилась:
     Она хвалилась,
     Что хочет море сжечь.
     Расслабилась тотчас о том по свету речь.
     Страх обнял жителей Нептуновой [3] столицы;
     Летят стадами птицы;
     А звери из лесов сбегаются смотреть,
     Как будет Океан и жарко ли гореть.
     И даже, говорят, на слух молвы крылатой
     Охотники таскаться по пирам
     Из первых с ложками явились к берегам,
     Чтоб похлебать ухи такой богатой,
Какой-де откупщик [4], и самый тороватый [5],
     Не давывал секретарям.
     Толпятся: чуду всяк заранее дивится,
     Молчит и, на море глаза уставя, ждет;
     Лишь изредка иной шепнет:
     «Вот закипит, вот тотчас загорится!»
     Не тут-то: море не горит.
     Кипит ли хоть? – И не кипит.
     И чем же кончились затеи величавы?
     Синица со стыдом всвояси уплыла;
     Наделала Синица славы,
     А моря не зажгла
     Примолвить к речи здесь годится,
     Но ничьего не трогая лица,
     Что делом, не сведя конца,
     Не надобно хвалиться.

     Белка
     В деревне, в праздник, под окном
     Помещичьих хором,
     Народ толпился.
     На Белку в колесе зевал он и дивился.
     Вблизи с березы ей дивился тоже Дрозд:
     Так бегала она, что лапки лишь мелькали
     И раздувался пышный хвост.
     «Землячка старая, – спросил тут Дрозд, – нельзя ли
     Сказать, что делаешь ты здесь?» –
     «Ох, милый друг! тружусь день весь:
     Я по делам гонцом у барина большого;
     Ну, некогда ни пить, ни есть,
     Ни даже духу перевесть».
     И Белка в колесе бежать пустилась снова.
     «Да, – улетая, Дрозд сказал: – то ясно мне,
     Что ты бежишь, а все на том же ты окне».
     Посмотришь на дельца иного:
     Хлопочет, мечется, ему дивятся все:
     Он, кажется, из кожи рвется,
     Да только все вперед не подается,
Как Белка в колесе.

     Мартышка и очки
     Мартышка к старости слаба глазами стала;
     А у людей она слыхала,
     Что это зло еще не так большой руки:
     Лишь стоит завести Очки.
     Очков с полдюжины себе она достала;
     Вертит Очками так и сяк:
     То к темю их прижмет, то их на хвост нанижет,
     То их понюхает, то их полижет;
     Очки не действуют никак.
     «Тьфу пропасть! – говорит она, – и тот дурак,
     Кто слушает людских всех врак:


стр.1 След.




© Книги 2011-2017