Warning: fopen(tmp/log.txt): failed to open stream: Permission denied in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 30

Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 33

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 34
Первая любовь - стр.14
Сделать стартовой    Добавить в избранное   
Библиотека школьной литературы
     
     Дня три спустя она встретила меня в саду. Я хотел уклониться в сторону, но она сама меня остановила.
     – Дайте мне руку, – сказала она мне с прежней лаской, – мы давно с вами не болтали.
     Я взглянул на нее: глаза ее тихо светились, и лицо улыбалось, точно сквозь дымку.
     – Вы все еще нездоровы? – спросил я ее.
     – Нет, теперь все прошло, – отвечала она и сорвала небольшую красную розу. – Я немножко устала, но и это пройдет.
     – И вы опять будете такая же, как прежде? – спросил я.
     Зинаида поднесла розу к лицу – и мне показалось, как будто отблеск ярких лепестков упал ей на щеки.
     – Разве я изменилась? – спросила она меня.
     – Да, изменились, – ответил я вполголоса.
     – Я с вами была холодна – я знаю, – начала Зинаида, – но вы не должны были обращать на это внимания… Я не могла иначе… Ну, да что об этом говорить!
     – Вы не хотите, чтоб я любил вас – вот что! – воскликнул я мрачно, с невольным порывом.
     – Нет, любите меня – но не так, как прежде.
     – Как же?
     – Будемте друзьями – вот как! – Зинаида дала мне понюхать розу. – Послушайте, ведь я гораздо старше вас – я могла бы быть вашей тетушкой, право; ну, не тетушкой, старшей сестрой. А вы…
     – Я для вас ребенок, – перебил я ее.
     – Ну да, ребенок, но милый, хороший, умный, которого я очень люблю. Знаете ли что? Я вас с нынешнего же дня жалую к себе в пажи; а вы не забывайте, что пажи не должны отлучаться от своих госпож. Вот вам знак вашего нового достоинства, – прибавила она, вдевая розу в петлю моей курточки, – знак нашей к вам милости.
     – Я от вас прежде получал другие милости, – пробормотал я.
     – А! – промолвила Зинаида и сбоку посмотрела на меня. – Какая у него память! Что ж! Я и теперь готова…
     И, склонившись ко мне, она напечатлела мне на лоб чистый, спокойный поцелуй.
     Я только посмотрел на нее – а она отвернулась и, сказавши: «Ступайте за мной, мой паж», – пошла к флигелю. Я отправился вслед за нею – и все недоумевал. «Неужели, – думал я, – эта кроткая, рассудительная девушка – та самая Зинаида, которую я знал?» И походка ее мне казалась тише – вся ее фигура величественнее и стройней…
     И боже мой! с какой новой силой разгоралась во мне любовь!

     XVI
     После обеда опять собрались во флигеле гости – и княжна вышла к ним. Все общество было налицо, в полном составе, как в тот первый, незабвенный для меня вечер: даже Нирмацкий притащился; Майданов пришел в этот раз раньше всех – он принес новые стихи. Начались опять игры в фанты, но уже без прежних странных выходок, без дурачеств и шума – цыганский элемент исчез. Зинаида дала новое настроение нашей сходке. Я сидел подле нее по праву пажа. Между прочим, она предложила, чтобы тот, чей фант вынется, рассказывал свой сон; но это не удалось. Сны выходили либо неинтересные (Беловзоров видел во сне, что накормил свою лошадь карасями и что у ней была деревянная голова), либо неестественные, сочиненные. Майданов угостил нас целою повестью: тут были и могильные склепы, и ангелы с лирами, и говорящие цветы, и несущиеся издалека звуки. Зинаида не дала ему докончить.
     – Коли уж дело пошло на сочинения, – сказала она, – так пускай каждый расскажет что-нибудь непременно выдуманное.
     Первому досталось говорить тому же Беловзорову.
     Молодой гусар смутился.
     – Я ничего выдумать не могу! – воскликнул он.
     – Какие пустяки! – подхватила Зинаида. – Ну, вообразите себе, например, что вы женаты, и расскажите нам, как бы вы проводили время с вашей женой. Вы бы ее заперли?
     – Я бы ее запер.
     – И сами бы сидели с ней?
     – И сам непременно сидел бы с ней.
     – Прекрасно. Ну, а если бы ей это надоело, и она бы изменила вам?
     – Я бы ее убил.
     – А если б она убежала?
     – Я бы догнал ее и все-таки бы убил.
     – Так. Ну, а положим, я была бы вашей женой, что бы вы тогда сделали?
     Беловзоров помолчал.
     – Я бы себя убил…
     Зинаида засмеялась.
     – Я вижу, у вас недолга песня.
     Второй фант вышел Зинаидин. Она подняла глаза к потолку и задумалась.
     – Вот, послушайте, – начала она, наконец, – что я выдумала… Представьте себе великолепный чертог, летнюю ночь и удивительный бал. Бал этот дает молодая королева. Везде золото, мрамор, хрусталь, шелк, огни, алмазы, цветы, куренья, все прихоти роскоши.
     – Вы любите роскошь? – перебил ее Лушин.
     – Роскошь красива, – возразила она, – я люблю все красивое.
     – Больше прекрасного? – спросил он.
     – Это что-то хитро, не понимаю. Не мешайте мне. Итак, бал великолепный. Гостей множество, все они молоды, прекрасны, храбры, все без памяти влюблены в королеву.
     – Женщин нет в числе гостей? – спросил Малевский.
     – Нет – или погодите – есть.
     – Все некрасивые?
     – Прелестные. Но мужчины все влюблены в королеву. Она высока и стройна; у ней маленькая золотая диадема на черных волосах.
     Я посмотрел на Зинаиду – и в это мгновение она мне показалась настолько выше всех нас, от ее белого лба, от ее недвижных бровей веяло таким светлым умом и такою властию, что я подумал: «Ты сама эта королева!»
     – Все толпятся вокруг нее, – продолжала Зинаида, – все расточают перед ней самые льстивые речи.
     – А она любит лесть? – спросил Лушин.
     – Какой несносный! все перебивает… Кто ж не любит лести?
     – Еще один, последний вопрос, – заметил Малевский. – У королевы есть муж?
     – Я об этом и не подумала. Нет, зачем муж?
     – Конечно, – подхватил Малевский, – зачем муж?
     – Silence![11] – воскликнул Майданов, который по-французски говорил плохо.
     – Merci,[12] – сказала ему Зинаида. – Итак, королева слушает эти речи, слушает музыку, но не глядит ни на кого из гостей. Шесть окон раскрыты сверху донизу, от потолка до полу; а за ними темное небо с большими звездами да темный сад с большими деревьями. Королева глядит в сад. Там, около деревьев, фонтан: он белеет во мраке – длинный, длинный, как привидение. Королева слышит сквозь говор и музыку тихий плеск воды. Она смотрит и думает: вы все, господа, благородны, умны, богаты, вы окружили меня, вы дорожите каждым моим словом, вы все готовы умереть у моих ног, я владею вами… а там, возле фонтана, возле этой плещущей воды, стоит и ждет меня тот, кого я люблю, кто мною владеет. На нем нет ни богатого платья, ни драгоценных камней, никто его не знает, но он ждет меня и уверен, что я приду, – и я приду, и нет такой власти, которая бы остановила меня, когда я захочу пойти к нему, и остаться с ним, и потеряться с ним там, в темноте сада, под шорох деревьев, под плеск фонтана…


Пред. стр.14 След.




© Книги 2011-2018