Warning: fopen(tmp/log.txt): failed to open stream: Permission denied in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 30

Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 33

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 34
Собор Парижской Богоматери - стр.81
Сделать стартовой    Добавить в избранное   
Библиотека школьной литературы
     
     Да и что собой представляла жалкая уличная плясунья рядом с этими знатными девушками? Они не считались с ее присутствием и вслух говорили о ней, как о чем-то неопрятном, ничтожном, хотя и довольно красивом.
     Цыганка не была не чувствительна к этим булавочным уколам. По временам румянец стыда окрашивал ее щеки и молния гнева вспыхивала в очах; слово презрения, казалось, готово было сорваться с ее уст, и на лице ее появлялась пренебрежительная гримаска, уже знакомая читателю. Но она молчала. Она стояла неподвижно и смотрела на Феба покорным, печальным взглядом. В этом взгляде таились счастье и нежность. Можно было подумать, что она сдерживала себя, боясь быть изгнанной отсюда.
     А Феб посмеивался и вступался за цыганку, побуждаемый жалостью и нахальством.
     – Не обращайте на них внимания, малютка! – повторял он, позвякивая своими золотыми шпорами. – Ваш наряд, конечно, немного странен и дик, но для такой хорошенькой девушки это ничего не значит!
     – Боже! – воскликнула белокурая Гайльфонтен, с горькой улыбкой выпрямляя свою лебединую шею. – Я вижу, что королевские стрелки довольно легко воспламеняются от прекрасных цыганских глаз!
     – А почему бы и нет? – проговорил Феб.
     При этом столь небрежном ответе, брошенном наудачу, как бросают подвернувшийся камешек, даже не глядя, куда он упадет, Коломба расхохоталась, за ней Диана, Амлотта и Флер-де-Лис, но у последней при этом выступили слезы.
     Цыганка, опустившая глаза при словах Коломбы де Гайльфонтен, вновь устремила на Феба взор, сиявший гордостью и счастьем. В это мгновение она была поистине прекрасна.
     Почтенная дама, наблюдавшая эту сцену, чувствовала себя оскорбленной и ничего не понимала.
     – Пресвятая дева! – воскликнула она. – Что это путается у меня под ногами? Ах, мерзкое животное!
     То была козочка, прибежавшая сюда в поисках своей хозяйки; бросившись к ней, она по дороге запуталась рожками в том ворохе материи, в который сбивались одежды благородной дамы, когда она садилась.
     Это отвлекло внимание присутствующих. Цыганка молча высвободила козу.
     – А! Вот и маленькая козочка с золотыми копытцами! – прыгая от восторга, воскликнула Беранжера.
     Цыганка опустилась на колени и прижалась щекой к ласкавшейся к ней козочке. Она словно просила прощения за то, что покинула ее.
     В это время Диана нагнулась к уху Коломбы:
     – Боже мой, как же я не подумала об этом раньше? Ведь это цыганка с козой. Говорят, она колдунья, а ее коза умеет разделывать всевозможные чудеса!
     – Пусть коза и нас позабавит каким-нибудь чудом, – сказала Коломба.
     Диана и Коломба с живостью обратились к цыганке:
     – Малютка! Заставь свою козу сотворить какоенибудь чудо.
     – Я не понимаю вас, – ответила плясунья.
     – Ну, какое-нибудь волшебство, колдовство, одним словом – чудо!
     – Не понимаю.
     И она опять принялась ласкать хорошенькое животное, повторяя: «Джали! Джали!»
     В это мгновенье Флер-де-Лис заметила расшитый кожаный мешочек, висевший на шее козочки.
     – Что это такое? – спросила она у цыганки.
     Цыганка подняла на нее свои большие глаза и серьезно ответила:
     – Это моя тайна.
     «Хотела бы я знать, что у тебя за тайна», – подумала Флер-де-Лис.
     Между тем почтенная дама, встав с недовольным видом со своего места, сказала:
     – Ну, цыганка, если ни ты, ни твоя коза не можете ничего проплясать, то что же вам здесь нужно?
     Цыганка, не отвечая, медленно направилась к двери. Но чем ближе она подвигалась к выходу, тем медленнее становился ее шаг. Казалось, ее удерживал какой-то невидимый магнит. Внезапно, обратив свои влажные от слез глаза к Фебу, она остановилась.
     – Клянусь богом, – воскликнул капитан, – так уходить не полагается! Вернитесь и пропляшите нам что-нибудь. А кстати, душенька, как вас звать?
     – Эсмеральда, – ответила плясунья, не отводя от него взора.
     Услышав это странное имя, девушки громко захохотали.
     – Какое ужасное имя для девушки! – воскликнула Диана.
     – Вы видите теперь, что это колдунья! – сказала Амлотта.
     – Ну, милая моя, – торжественно произнесла г-жа Алоиза, – такое имя нельзя выудить из купели, в которой крестят младенцев.
     Между тем Беранжера, неприметно для других, успела с помощью марципана заманить козочку в угол комнаты. Через минуту они уже подружились. Любопытная девочка сняла мешочек, висевший на шее у козочки, развязала его и высыпала на циновку содержимое. Это была азбука, каждая буква которой была написана отдельно на маленькой дощечке из букового дерева. Как только эти игрушки рассыпались по циновке, ребенок, к своему изумлению, увидел, что коза принялась за одно из своих «чудес»: она стала отодвигать золоченым копытцем определенные буквы и, потихоньку подталкивая, располагать их в известном порядке. Получилось слово, по-видимому, хорошо знакомое ей, – так быстро и без заминки она его составила. Восторженно всплеснув руками, Беранжера воскликнула:
     – Крестная! Посмотрите, что сделала козочка!
     Флер-де-Лис подбежала и вздрогнула. Разложенные на полу буквы составляли слово:
ФЕБ

     – Это написала коза? – прерывающимся от волнения голосом спросила она.
     – Да, крестная, – ответила Беранжера.
     Сомнений быть не могло: ребенок не умел писать.
     «Так вот ее тайна! – подумала Флер-де-Лис.
     На возглас ребенка прибежали мать, девушки, цыганка и офицер.
     Цыганка увидела, какую оплошность сделала ее козочка. Она вспыхнула, затем побледнела; словно уличенная в преступлении, вся дрожа, стояла она перед капитаном, а тот глядел на нее с удивленной и самодовольной улыбкой.
     – Феб! – шептали пораженные девушки. – Но ведь это имя капитана!
     – У вас отличная память! – сказала Флер-де-Лис окаменевшей цыганке. Потом, разразившись рыданиями, она горестно пролепетала, закрыв лицо прекрасными руками: «О, это колдунья!» А в глубине ее сердца какой-то еще более горестный голос прошептал: «Это соперница».


Пред. стр.81 След.




© Книги 2011-2018