Warning: fopen(tmp/log.txt): failed to open stream: Permission denied in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 30

Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 33

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 34
Собор Парижской Богоматери - стр.6
Сделать стартовой    Добавить в избранное   
Библиотека школьной литературы
     

     II. Пьер Гренгуар
     Однако, пока он держал свою торжественную речь, всеобщее удовольствие и восхищение, возбужденные его костюмом, постепенно рассеивались, а когда он пришел к злополучному заключению: «Как только его святейшество прибудет, мы сейчас же начнем», – его голос затерялся в буре гиканья и свиста.
     – Немедленно начинайте мистерию! Мистерию немедленно! – кричала толпа. И среди всех голосов отчетливо выделялся голос Жоаннеса де Молендино, прорезавший общий гул, подобно дудке на карнавале в Ниме.
     – Начинайте сию же минуту! – визжал школяр.
     – Долой Юпитера и кардинала Бурбонского! – вопил Робен Пуспен и прочие школяры, угнездившиеся на подоконнике.
     – Давайте моралитэ! – вторила толпа. – Сейчас же, сию минуту, а не то мешок и веревка для комедиантов и кардинала!
     Несчастный Юпитер, ошеломленный, испуганный, побледневший под слоем румян, уронил молнию, снял шляпу, поклонился и, дрожа от страха, пролепетал:
     – Его высокопреосвященство, послы… госпожа Маргарита Фландрская…
     Он не знал, что сказать. В глубине души он опасался, что его повесят.
     Его повесит толпа, если он ее заставит ждать, его повесит кардинал, если он его не дождется; куда ни повернись, перед ним разверзалась пропасть, то есть виселица.
     К счастью, какой-то человек пришел ему на выручку и принял всю ответственность на себя.
     Этот незнакомец стоял по ту сторону балюстрады, в пространстве, остававшемся свободным вокруг мраморного стола, и до сей поры не был никем примечен благодаря тому, что его долговязая и тощая особа не могла попасть ни в чье поле зрения, будучи заслонена массивным каменным столбом, к которому он прислонялся. Это был высокий, худой, бледный, белокурый и еще молодой человек, хотя щеки и лоб его уже бороздили морщины; его черный саржевый камзол потерся и залоснился от времени. Сверкая глазами и улыбаясь, он приблизился к мраморному столу и сделал знак рукой несчастному страдальцу. Но тот до того растерялся, что ничего не замечал.
     Новоприбывший сделал шаг вперед.
     – Юпитер! – сказал он. – Милейший Юпитер!
     Тот не слышал его.
     Потеряв терпение, высокий блондин крикнул ему чуть не в самое ухо:
     – Мишель Жиборн!
     – Кто меня зовет? – как бы внезапно пробудившись от сна, спросил Юпитер.
     – Я, – ответил незнакомец в черном.
     – А! – произнес Юпитер.
     – Начинайте сейчас же! – продолжал тот. – Удовлетворите требование народа. Я берусь умилостивить судью, а тот в свою очередь умилостивит кардинала.
     Юпитер облегченно вздохнул.
     – Всемилостивейшие господа горожане! – крикнул он во весь голос толпе, все еще продолжавшей его освистывать. – Мы сейчас начнем!
     – Evoe, Jupiter! Plaudite, cives![11] – закричали школяры.
     – Слава! Слава! – закричала толпа.
     Раздался оглушительный взрыв рукоплесканий, и даже после того, как Юпитер ушел за занавес, зала все еще дрожала от приветственных криков.
     Тем временем незнакомец, столь магически превративший «бурю в штиль», как говорит наш милый старик Корнель, скромно отступил в полумрак своего каменного столба, и, несомненно, по-прежнему остался бы там невидим, недвижим и безмолвен, не окликни его две молодые женщины, сидевшие в первом ряду и обратившие внимание на его беседу с Мишелем Жиборном Юпитером.
     – Мэтр! – позвала его одна из них, делая ему знак приблизиться.
     – Тес, милая Лиенарда, – сказала ее соседка, хорошенькая, цветущая, по-праздничному расфранченная девушка, – он не духовное лицо, а светское, к нему следует обращаться не «мэтр», а «мессир».
     – Мессир! – повторила Лиенарда.
     Незнакомец приблизился к балюстраде.
     – Что угодно, сударыни? – учтиво спросил он.
     – О, ничего! – смутившись, ответила Лиенарда. – Это моя соседка, Жискета ла Жансьен, хочет вам что-то сказать.
     – Да нет же, – зардевшись, возразила Жискета. – Лиенарда окликнула вас «мэтр», а я поправила ее и объяснила, что вас следует назвать «мессир».
     Девушки потупили глазки. Незнакомец не прочь был завязать беседу; он, улыбаясь, глядел на них.
     – Итак, вам нечего мне сказать, сударыни?
     – О нет, решительно нечего, – ответила Жискета.
     – Нечего, – повторила Лиенарда.
     Высокий молодой блондин хотел было уйти, но любопытным девушкам не хотелось выпускать добычу из рук.
     – Мессир! – со стремительностью воды, врывающейся в открытый шлюз, или женщины, принявшей твердое решение, обратилась к нему Жискета. Вам, как видно, знаком этот военный, который будет играть роль Пречистой девы в мистерии?
     – Вы желаете сказать – роль Юпитера? – спросил незнакомец.
     – Да, да! – воскликнула Лиенарда. – Какая она дурочка! Так вы знакомы с Юпитером!
     – С Мишелем Жиборном? Да, знаком, сударыня.
     – Какая у него изумительная борода! – сказала Лиенарда.
     – А то, что они сейчас будут представлять, красиво? – застенчиво спросила Жискета.
     – Великолепно, сударыня, – без малейшей запинки ответил незнакомец.
     – Что же это будет? – спросила Лиенарда.
     – Праведный суд Пречистой девы Марии – моралитэ, сударыня.
     – Ах вот что? – сказала Лиенарда.
     Последовало короткое молчание. Неизвестный прервал его:
     – Это совершенно новая моралитэ, ее еще ни разу не представляли.
     – Значит, это не та, которую играли два года тому назад, в день прибытия папского посла, когда три хорошенькие девушки изображали…
     – Сирен, – подсказала Лиенарда.
     – Совершенно обнаженных, – добавил молодой человек.
     Лиенарда стыдливо опустила глазки. Жискета, взглянув на нее, последовала ее примеру. Незнакомец, улыбаясь, продолжал:
     – То было очень занятное зрелище. А нынче будут представлять моралитэ, написанную в честь принцессы Фландрской.
     – А будут петь пасторали? – спросила Жискета.


Пред. стр.6 След.




© Книги 2011-2018