Warning: fopen(tmp/log.txt): failed to open stream: Permission denied in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 30 Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 33 Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 34 Повелитель мух - стр.1
Сделать стартовой    Добавить в избранное   
Библиотека школьной литературы

     Уильям Голдинг
     Повелитель мух

     Глава первая. Морской рог
     Светловолосый мальчик только что одолел последний спуск со скалы и теперь пробирался к лагуне. Школьный свитер он снял и волочил за собой, серая рубашечка на нем взмокла, и волосы налипли на лоб. Шрамом врезавшаяся в джунгли длинная полоса порушенного леса держала жару, как баня. Он спотыкался о лианы и стволы, когда какая-то птица желто-красной вспышкой взметнулась вверх, голося, как ведьма; и на ее крик эхом отозвался другой.
     – Эй, – был этот крик, – погоди-ка!
     Кусты возле просеки дрогнули, осыпая гремучий град капель.
     – Погоди-ка, – сказал голос. – Запутался я.
     Светловолосый мальчик остановился и подтянул гольфы автоматическим жестом, на секунду уподобившим джунгли окрестностям Лондона.
     Голос заговорил снова:
     – Двинуться не дают, ух и цопкие они!
     Тот, кому принадлежал голос, задом выбирался из кустов, с трудом выдирая у них свою грязную куртку. Пухлые голые ноги коленками застряли в шипах и были все расцарапаны. Он наклонился, осторожно отцепил шипы и повернулся. Он был ниже светлого и очень толстый. Сделал шаг, нащупав безопасную позицию, и глянул сквозь толстые очки.
     – А где же дядька, который с мегафоном?
     Светлый покачал головой:
     – Это остров. Так мне, по крайней мере, кажется. А там риф. Может, даже тут вообще взрослых нет.
     Толстый оторопел:
     – Был же летчик. Правда, не в пассажирском отсеке был, а впереди, в кабине.
     Светлый, сощурясь, озирал риф.
     – Ну, а ребята? – не унимался толстый. – Они же, некоторые-то, ведь спаслись? Ведь же правда? Да ведь?
     Светлый мальчик пошел к воде как можно непринужденней. Легко, без нажима он давал понять толстому, что разговор окончен. Но тот заспешил следом.
     – И взрослых, их тут совсем нету, да?
     – Вероятно.
     Светлый произнес это мрачно. Но тотчас его одолел восторг сбывшейся мечты. Он встал на голову посреди просеки и во весь рот улыбался опрокинутому толстому.
     – Без всяких взрослых!
     Толстый размышлял с минуту.
     – Летчик этот…
     Светлый сбросил ноги и сел на распаренную землю.
     – Наверно, нас высадил, а сам улетел. Ему тут не сесть. Колеса не встанут.
     – Нас подбили!
     – Ну, он-то вернется еще, как миленький!
     Толстый покачал головой:
     – Мы когда спускались, я – это – в окно смотрел, а там горело. Наш самолет с другого края горел.
     Он блуждал взглядом по просеке.
     – Это все от фюзеляжа.
     Светлый потянулся рукой и пощупал раскромсанный край ствола. На мгновенье он заинтересовался:
     – А что с ним стало? Куда он делся?
     – Волнами сволокло. Ишь, опасно-то как, деревья все переломаты. А ведь там, небось, ребята были еще.
     Он помолчал немного, потом решился.
     – Тебя как звать?
     – Ральф.
     Толстый ждал, что его в свою очередь спросят об имени, но ему не предложили знакомиться; светлый мальчик, назвавшийся Ральфом, улыбнулся рассеянно, встал и снова двинулся к лагуне. Толстый шел за ним по пятам.
     – Я вот думаю, тут еще много наших. Ты как – видал кого?
     Ральф покачал головой и ускорил шаг. Но наскочил на ветку и с грохотом шлепнулся.
     Толстый стоял рядом и дышал, как паровоз.
     – Мне моя тетя не велела бегать, – объяснил он, – потому что у меня астма.
     – Ассы-ма-какассыма?
     – Ага. Запыхаюсь я. У меня у одного со всей школы астма, – сказал толстый не без гордости. – А еще я очки с трех лет ношу.
     Он снял очки, протянул Ральфу, моргая и улыбаясь, а потом принялся их протирать замызганной курткой. Вдруг его расплывчатые черты изменились от боли и сосредоточенности. Он утер пот со щек и поскорей нацепил очки на нос.
     – Фрукты эти…
     Он кинул взглядом по просеке.
     – Фрукты эти, – сказал он. – Вроде я…
     Он поправил очки, метнулся в сторонку и присел на корточки за спутанной листвой.
     – Я сейчас…
     Ральф осторожно высвободился и нырнул под ветки. Сопенье толстого тотчас осталось у него за спиной, и он поспешил к последнему заслону, отгораживавшему его от берега. Перелез через поваленный ствол и разом очутился уже не в джунглях.
     Берег был весь опушен пальмами. Они стояли, клонились, никли в лучах, а зеленое оперенье висело в стофутовой выси. Под ними росла жесткая трава, вспученная вывороченными корнями, валялись гнилые кокосы и то тут, то там пробивались новорожденные ростки. Сзади была тьма леса и светлый проем просеки. Ральф замер, забыв руку на сером стволе, и щурясь, смотрел на сверкающую воду. Там, наверное, в расстоянии мили лохматилась у кораллового рифа белая кипень прибоя и дальше темной синью стлалось открытое море. В неровной дуге кораллов лагуна лежала тихо, как горное озеро – разнообразно синее, и тенисто-зеленое, и лиловатое. Полоска песка между пальмовой террасой и морем убегала тонкой лукой неведомо куда, и только где-то в бесконечности слева от Ральфа пальмы, вода и берег сливались в одну точку; и, почти видимая глазу, плавала вокруг жара.
     Он соскочил с террасы. Черные ботинки зарылись в песок, его обдало жаром. Он ощутил тяжесть одежды. Сбросил ботинки, двумя рывками сорвал с себя гольфы. Снова вспрыгнул на террасу, стянул рубашку, стал среди больших, как черепа, кокосов, в скользящих зеленых тенях от леса и пальм. Потом расстегнул змейку на ремне, стащил шорты и трусики и, голый, смотрел на слепящую воду и берег.
     Он был достаточно большой, двенадцать с лишним, чтоб пухлый детский животик успел подобраться; но пока в нем еще не ощущалась неловкость подростка. По ширине и развороту плеч видно было, что он мог бы стать боксером, если бы мягкость взгляда и рта не выдавала его безобидности. Он легонько похлопал пальму по стволу и, вынужденный наконец признать существование острова, снова упоенно захохотал и стал на голову. Ловко перекувырнулся, спрыгнул на берег, упал на коленки, обеими руками подгреб к себе горкой песок. Потом выпрямился и сияющими глазами окинул воду.


стр.1 След.




© Книги 2011-2017