Warning: fopen(tmp/log.txt): failed to open stream: Permission denied in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 30 Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 33 Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 34 Аэлита - стр.21
Сделать стартовой    Добавить в избранное   
Библиотека школьной литературы
     

     НА ЛЕСТНИЦЕ
     Прошло семь дней.
     Когда, впоследствии, Лось вспоминал это время, — оно представлялось ему синим сумраком, удивительным покоем, где на яву проходили вереницы чудесных сновидений.
     Лось и Гусев просыпались рано поутру. После ванной и лёгкой еды шли в библиотеку. Внимательные, ласковые глаза Аэлиты встречали их на пороге. Она говорила почти уже понятные слова. Было чувство невыразимого покоя в тишине и полумраке этой комнаты, в тихих словах Аэлиты, — влага её глаз переливалась, глаза раздвигались в сферу, и там шли сновидения. Бежали тени по экрану. Слова, вне воли, проникали в сознание.
     Совершалось чудо: слова, сначала только только звуки, затем сквозящие, как из тумана, понятия, — понемногу наливались соком жизни. Теперь, когда Лось произносил имя — Аэлита — оно волновало его двойным чувством: печалью первого слога АЭ, что означало — «видимый в последний раз», и ощущением серебристого света — ЛИТА, что означало свет звезды. Так, язык нового мира тончайшей материей вливался в сознание, и оно тяжелело.
     Семь дней продолжалось это обогащение. Уроки были — утром и после заката — до полуночи. Наконец, Аэлита, видимо, утомилась. На восьмой день гостей не пришли будить и они спали до вечера.
     Когда Лось поднялся с постели, — в окно были видны длинные тени от деревьев. Хрустальным, однообразным голосом посвистывала какая-то птичка. Кружилась слегка голова. Было чувство переполненности неизлитой радостью. Лось быстро оделся и, не будя Гусева, пошёл в библиотеку, но на стук никто не ответил. Тогда Лось вышел на двор, первый раз за эти семь дней.
     Поляна полого опускалась к роще, к красноватым и низким постройкам. Туда, с унылым перевыванием, шло стадо неуклюжих, длинношёрстых животных, — хаши, — полумедведей, полукоров. Косое солнце золотило кудрявую траву, — весь луг пылал влажным золотом. Пролетели на озеро изумрудные журавли. Вдали выступил, залитый закатом, снежный конус горной вершины. Здесь тоже был покой, чудесная печаль уходящего в мире и золоте дня.
     Лось пошёл к озеру по знакомой дорожке. Те же стояли с обеих сторон плакучие, лазурные деревья, те же увидел он развалины за пятнистыми стволами, тот же был воздух — тонкий, холодеющий. Но Лосю казалось, что только сейчас он увидел эту чудесную природу, — раскрылись глаза и уши, он узнал имена вещей.
     Пылающими пятнами сквозило озеро сквозь ветви. Но, когда Лось подошёл к воде, — солнце уже закатилось, огненные перья заката, языки лёгкого пламени побежали, охватили полнеба таким неистовым золотом, что сердце на минуту стало. Быстро, быстро огонь покрывался пеплом, небо очищалось, темнело, и вот уже зажглись звёзды. Странный рисунок созвездий отразился в воде. В излучине озера, у лестницы, возвышались чёрными очертаниями два каменные гиганта, сторожа тысячелетий, — сидели, обращённые лицами к созвездиям.
     Лось подошёл к лестнице. Глаза ещё не привыкли к быстро наступившей темноте. Он облокотился о подножие статуи и вдыхал сыроватую влагу озера, — горьковатый запах болотных цветов. Отражения звёзд расплывались, — над водою закурился тончайший туман. А созвездия горели всё ярче, и теперь ясно были видны заснувшие ветви, поблёскивающие камушки и улыбающееся во сне лицо сидящего Магацитла.
     Лось глядел и стоял так долго, покуда не затекла рука, лежавшая на камне. Тогда он отошёл от статуи, и сейчас же увидел внизу, на лестнице, Аэлиту. Она сидела, опустив локти на колени, подперев подбородок.
     — Аиу ту ира хасхе Аэлита, — проговорил Лось, с изумлением прислушиваясь к странным звукам своих слов. Он выговорил их, как на морозе, с трудом. Его желание, — могу ли я быть с вами, Аэлита? — само претворилось в эти чужие звуки.
     Аэлита медленно обернула голову, сказала: — Да, — и снова опустила подбородок в стиснутые кисти рук. Лось сел рядом на ступень. Волосы Аэлиты были покрыты чёрным колпачком, — капюшоном плаща. Лицо хорошо различимо в свете звёзд, но глаз не видно, — лишь большие тени в глазных впадинах.
     Холодноватым голосом, спокойно, она спросила:
     — Вы были счастливы там, на земле?
     Лось ответил не сразу, — всматривался: её лицо было неподвижно, рот печально сложен.
     — Да, — ответил он, и почувствовал холодок в сердце, — да, я был счастлив.
     — В чём счастье у вас на земле?
     Лось опять всмотрелся. Опустил голову.
     — Должно быть в том счастье у нас на земле, чтобы забыть самого себя. Тот счастлив, в ком — полнота, согласие, радость и жажда жить для того, кто даёт эту полноту, согласие, радость.
     Теперь Аэлита обернулась к нему. Стали видны её огромные глаза, с изумлением глядящие на этого беловолосого великана, человека.
     — Такое счастье приходит в любви к женщине, — сказал Лось. Аэлита отвернулась. Задрожал острый колпачок на её голове. Не то она смеялась, — нет. Не то заплакала, — нет. Лось тревожно заворочался на мшистой ступени, потёр переносицу. Аэлита сказала чуть дрогнувшим голосом:
     — Зачем вы покинули землю?
     — Та, кого я любил — умерла, — сказал Лось. — Жизнь для меня стала ужасна. Я остался один, сам с собой. Не было силы побороть отчаяние, не было охоты — жить. Нужно много мужества, чтобы жить, так на земле всё отравлено ненавистью. Я — беглец и трус.
     Аэлита выпростала руку из-под плаща и положила её на большую руку Лося, — коснулась и снова убрала руку под плащ:
     — Я знала, что в моей жизни произойдёт это, — проговорила она, словно в раздумьи. — Ещё девочкой я видела странные сны. Снились высокие, зелёные горы. Светлые, не наши, реки. Облака, облака, огромные, белые, и — дожди, — потоки воды. И люди — великаны. Я думала, что схожу с ума. Впоследствии мой учитель говорил, что это — АШХЕ, второе зрение. В нас, потомках Магацитлов, живёт память об иной жизни, дремлет ашхе, как непроросшее зерно. Ашхе — страшная сила, великая мудрость. Но я не знаю что — счастье?


Пред. стр.21 След.




© Книги 2011-2017