Warning: fopen(tmp/log.txt): failed to open stream: Permission denied in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 30

Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 33

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 34
Аэлита - стр.19
Сделать стартовой    Добавить в избранное   
Библиотека школьной литературы
     
     — Да, да, да, — проговорил Лось, — я не на земле. Земля осталась там. Ледяная пустыня, бесконечное пространство. Уйти так далеко! Я — в новом мире. Ну, да: я же — мёртв. Ведь я это знаю. Душа моя — там.
     Он сел на кровать. Вонзил ногти в грудь, там — где сердце. Затем, лёг ничком.
     — Это ни жизнь, ни смерть. Живой мозг, живое тело. Но весь я — покинут, я — пуст. Вот он, вот он — ад.
     Он закусил подушку, чтобы не закричать. Он сам не мог понять, почему вторую ночь его так невыносимо мучает тоска по земле, по самому себе, жившему там за звёздами. Словно — оторвалась живая нить, и душа его задыхается в ледяной, чёрной пустоте.
     — Кто здесь?
     Лось вскочил. В окно бил луч утреннего света. Соломенная, маленькая комната была ослепительно чиста. Шумели листья, свистали птицы за окном. Лось провёл рукой по глазам, глубоко вздохнул. Сердце было тревожно, но радостно.
     В дверь опять легонько постучали. Лось распахнул дверь, — за нею стоял полосатый толстяк, придерживая обеими руками на животе охапку лазоревых, осыпанных росою, цветов:
     — Аиу утара аэлита, — пропищал он, протягивая цветы.

     ТУМАННЫЙ ШАРИК
     За утренней едой Гусев сказал:
     — Мстислав Сергеевич, ведь это выходит не дело. Летели Чёрт её знает какую даль, и, пожалуйте, — сиди в захолустье. В город они небось нас не пустили, — видели, как бородатый-то, чёрный, насупился. Ох, Мстислав Сергеевич, опасайтесь его. У меня в спальней его портрет висит. Пока нас поят, кормят, а потом что? Пить, есть, в ванных прохлаждаться — за этим, ведь, и лететь не стоило.
     — А вы не торопитесь, Алексей Иванович, — сказал Лось, поглядывая на лазоревые цветы, пахнущие горьковато и сладко, — поживём, обсмотримся, увидят, что мы не опасны, пустят и в город.
     — Не знаю, как вы, Мстислав Сергеевич, а я сюда не прохлаждаться приехал.
     — Что же, по-вашему, мы должны предпринимать?
     — Странно от вас это слышать, Мстислав Сергеевич, уж не нанюхались ли вы чего-нибудь сладкого.
     — Ссориться хотите?
     — Нет, не ссориться. А сидеть — цветы нюхать: этого и у нас на земле сколько в душу влезет. А я думаю, — если мы первые сюда заявились, то Марс теперь наш, русский. Это дело надо закрепить.
     — Чудак вы, Алексей Иванович.
     — А вот посмотрим, кто из нас чудак. — Гусев одёрнул ремённый пояс, повёл плечами, глаза его хитро прищурились. — Это дело трудное, я сам понимаю: нас только двое. А вот надо, чтобы они бумагу нам выдали о желании вступить в состав Российской Федеративной Республики. Спокойно эту бумагу нам не дадут, конечно, но вы сами видели: на Марсе, у них не всё в порядке. Глаз у меня на это намётанный.
     — Революцию, что ли, хотите устроить?
     — Как сказать, Мстислав Сергеевич, там посмотрим.
     — Нет, уж, пожалуйста, обойдитесь без революции, Алексей Иванович.
     — Мне что революция, мне бумага нужна, Мстислав Сергеевич. С чем мы в Петербург-то вернёмся? Паука, что ли, сушёного привезём? Нет, вернуться и предъявить: пожалуйте документик о присоединении Марса. Это не то, что губернию, какую-нибудь, оттяпать у Польши, — целиком планету. Вот, в Европе тогда взовьются. Одного золота здесь, сами видите, кораблями вози. Так-то, Мстислав Сергеевич.
     Лось задумчиво поглядывал на него: нельзя было понять — шутит Гусев, или говорит серьёзно, — хитрые, простоватые глазки его посмеивались, но где-то пряталась в них сумасшедшинка. Лось покачал головой, и, трогая прозрачные, восковые, лазоревые лепестки больших цветов, сказал задумчиво:
     — Мне не приходило в голову, — для чего я лечу на Марс. Лечу, чтобы прилететь. Были времена, когда мечтатели-конквистадоры снаряжали корабль и плыли искать новые земли. Из-за моря показывался неведомый берег, корабль входил в устье реки, капитан снимал широкополую шляпу и называл землю своим именем: великолепная минута. Затем, он грабил берега. Да, вы, пожалуй, правы: приплыть к берегу ещё мало, — нужно нагрузить корабль сокровищами. Нам предстоит заглянуть в новый мир. Какие сокровища. Мудрость, мудрость, — вот что, Алексей Иванович, нужно вывезти на нашем корабле. А у вас всё время руки чешутся, — это не хорошо.
     — Трудно нам будет с вами сговориться, Мстислав Сергеевич. Не лёгкий вы человек.
     Лось засмеялся:
     — Нет, я тяжёлый только для самого себя, — сговоримся, милый друг.
     В дверь поскреблись. Слегка садясь на ноги от страха и почтения, появился управляющий и знаками попросил за собою следовать. Лось поспешно поднялся, провёл ладонью по белым волосам. Гусев решительно закрутил усы — торчком. Гости пошли по коридорам и лесенкам в дальнюю часть дома.
     Управляющий постучал в низенькую дверь. За ней раздался торопливый, точно детский, голос. Лось и Гусев вошли в длинную, белую комнату. Лучи света с танцующей в них пылью, падали сквозь потолочные окна на мозаичный пол, в котором отражались ровные ряды книг, бронзовые статуи, стоящие между плоскими шкафами, столики на тоненьких, острых ножках, облачные зеркала экранов.
     Недалеко от двери, прислонившись к книжным полкам, стояла пепельно-волосая, молодая женщина, в чёрном платье, закрытом от шеи до пола, до кистей рук. Над высоко поднятыми её волосами танцовали пылинки в луче, упавшем, как меч, в золочёные переплёты книг. Это была та, кого вчера на озере марсианин назвал Аэлита.
     Лось низко поклонился ей. Аэлита, не шевелясь, глядела на него огромными зрачками пепельных глаз. Её бело-голубоватое, удлинённое лицо чуть-чуть всё дрожало. Слегка приподнятый нос, слегка неправильный рот были по-детски нежны. Точно от подъёма на крутизну дышала её грудь под чёрными и мягкими складками.
     — Эллио утара гео, — лёгким, как музыка, нежным голосом, почти шопотом, проговорила она, и наклонила голову так низко, что стал виден её затылок.


Пред. стр.19 След.




© Книги 2011-2018