Warning: fopen(tmp/log.txt): failed to open stream: Permission denied in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 30

Warning: fwrite() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 33

Warning: fclose() expects parameter 1 to be resource, boolean given in /var/www/kyser/data/www/e-bookcase.ru/core.php on line 34
Мертвые души - стр.41
Сделать стартовой    Добавить в избранное   
Библиотека школьной литературы
     
     Чичиков и Манилов подошли к первому столу, где сидели два чиновника еще юных лет, и спросили:
     – Позвольте узнать, где здесь дела по крепостям?
     – А что вам нужно? – сказали оба чиновника, оборотившись.
     – А мне нужно подать просьбу.
     – А вы что купили такое?
     – Я бы хотел прежде знать, где крепостной стол, здесь или в другом месте?
     – Да скажите прежде, что купили и в какую цену, так мы вам тогда и скажем где, а так нельзя знать.
     Чичиков тотчас увидел, что чиновники были просто любопытны, подобно всем молодым чиновникам, и хотели придать более весу и значения себе и своим занятиям.
     – Послушайте, любезные, – сказал он, – я очень хорошо знаю, что все дела по крепостям, в какую бы ни было цену, находятся в одном месте, а потому прошу вас показать нам стол, а если вы не знаете, что у вас делается, так мы спросим у других.
     Чиновники на это ничего не отвечали, один из них только ткнул пальцем в угол комнаты, где сидел за столом какой-то старик, перемечавший какие-то бумаги. Чичиков и Манилов прошли промеж столами прямо к нему. Старик занимался очень внимательно.
     – Позвольте узнать, – сказал Чичиков с поклоном, – здесь дела по крепостям?
     Старик поднял глаза и произнес с расстановкою:
     – Здесь нет дел по крепостям
     – А где же?
     – Это в крепостной экспедиции.
     – А где же крепостная экспедиция?
     – Это у Ивана Антоновича
     – А где же Иван Антонович?
     Старик тыкнул пальцем в другой угол комнаты. Чичиков и Манилов отправились к Ивану Антоновичу. Иван Антонович уже запустил один глаз назад и оглянул их искоса, но в ту же минуту погрузился еще внимательнее в писание.
     – Позвольте узнать, – сказал Чичиков с поклоном, – здесь крепостной стол?
     Иван Антонович как будто бы и не слыхал и углубился совершенно в бумаги, не отвечая ничего. Видно было вдруг, что это был уже человек благоразумных лет, не то что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко за сорок лет; волос на нем был черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла в нос, – словом, это было то лицо, которое называют в общежитье кувшинным рылом.
     – Позвольте узнать, здесь крепостная экспедиция? – сказал Чичиков.
     – Здесь, – сказал Иван Антонович, поворотил свое кувшинное рыло и приложился опять писать.
     – А у меня дело вот какое: куплены мною у разных владельцев здешнего уезда крестьяне на вывод: купчая есть, остается совершить.
     – А продавцы налицо?
     – Некоторые здесь, а от других доверенность.
     – А просьбу принесли?
     – Принес и просьбу. Я бы хотел… мне нужно поторопиться… так нельзя ли, например, кончить дело сегодня!
     – Да, сегодня! сегодня нельзя, – сказал Иван Антонович. – Нужно навести еще справки, нет ли еще запрещений.
     – Впрочем, что до того, чтоб ускорить дело, так Иван Григорьевич, председатель, мне большой друг…
     – Да ведь Иван Григорьевич не один; бывают и другие, – сказал сурово Иван Антонович.
     Чичиков понял заковыку, которую завернул Иван Антонович, и сказал:
     – Другие тоже не будут в обиде, я сам служил, дело знаю…
     – Идите к Ивану Григорьевичу, – сказал Иван Антонович голосом несколько поласковее, – пусть он даст приказ, кому следует, а за нами дело не постоит.
     Чичиков, вынув из кармана бумажку, положил ее перед Иваном Антоновичем, которую тот совершенно не заметил и накрыл тотчас ее книгою. Чичиков хотел было указать ему ее, но Иван Антонович движением головы дал знать, что не нужно показывать.
     – Вот он вас проведет в присутствие! – сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель. В этом месте новый Вергилий почувствовал такое благоговение, что никак не осмелился занести туда ногу и поворотил назад, показав свою спину, вытертую, как рогожка, с прилипнувшим где-то куриным пером. Вошедши в залу присутствия, они увидели, что председатель был не один, подле него сидел Собакевич, совершенно заслоненный зерцалом. Приход гостей произвел восклицание, правительственные кресла были отодвинуты с шумом. Собакевич тоже привстал со стула и стал виден со всех сторон с длинными своими рукавами. Председатель принял Чичикова в объятия, и комната присутствия огласилась поцелуями; спросили друг друга о здоровье; оказалось, что у обоих побаливает поясница, что тут же было отнесено к сидячей жизни. Председатель, казалось, уже был уведомлен Собакевичем о покупке, потому что принялся поздравлять, что сначала несколько смешало нашего героя, особливо когда он увидел, что и Собакевич и Манилов, оба продавцы, с которыми дело было улажено келейно, теперь стояли вместе лицом друг к другу. Однако же он поблагодарил председателя и, обратившись тут же к Собакевичу, спросил:
     – А ваше как здоровье?
     – Слава богу, не пожалуюсь, – сказал Собакевич.
     И точно, не на что было жаловаться: скорее железо могло простудиться и кашлять, чем этот на диво сформованный помещик.
     – Да вы всегда славились здоровьем, – сказал председатель, – и покойный ваш батюшка был также крепкий человек.
     – Да, на медведя один хаживал, – отвечал Собакевич.
     – Мне кажется, однако ж, – сказал председатель. – вы бы тоже повалили медведя, если бы захотели выйти против него.
     – Нет, не повалю, – отвечал Собакевич, – покойник был меня покрепче, – и, вздохнувши, продолжал: – Нет, теперь не те люди: вот хоть и моя жизнь, что за жизнь? так как-то себе…


Пред. стр.41 След.




© Книги 2011-2018